Севыч (sevich) wrote,
Севыч
sevich

Categories:

Эйгер. Северная стена (2)

Первая часть

Третий раунд. Я не встретил на стене никаких неожиданных трудностей и опасностей.


Эйгер. Слева, на фоне неба - ребро Миттеледжи. Прямо - маршрут Лаупера. Справа - Северная стена.
Источник: http://www.xmurillo.com/photos/source/28.html

Гибель четырёх молодых альпинистов взбудоражила всю Европу. Споры между пуристами и экстремистами вспыхнули с новой силой. Противостоянию пуристов и экстремистов был придан политический оттенок. Приверженцы чистого стиля были в основном англичане и швейцарцы. Приверженцы новой школы происходили из Германии и Австрии, в меньшей степени из Италии. Восходительский мир Европы разделился на два лагеря. Представителем первого был свободный джентльмен, из демократической страны, путешествующий ради собственного удовольствия, куда пожелает, совершающий восхождения, используя только отпущенные природой возможности. Своего рода артист от альпинизма. Во втором лагере был молодой и наглый экстремист из страны с тоталитарным режимом, ни в грош не ставящий ни свою, ни чужую жизни. На восхождении использует всё, что придёт в голову, только бы достичь цели. Эдакий инженер, превративший искусство в ремесло.
Страсти закипели с новой силой, когда Гитлер объявил, что тем, кто пройдёт Эйгернордвэнд (или, как его стали называть в прессе – Эйгермордвэнд) будут вручены олимпийские медали. Немецкая пресса, публикующая призывы вроде «ещё один альпинист погиб, но на его место готовы встать…» тоже не добавляла спокойствия. Даже тот факт, что молодые немецкие альпинисты полностью или частично спонсировались государством, тоже был поставлен в вину экстремистам. И, наконец, ещё один штрих: Хинтерштоссер и Курц были военнослужащими. Горными егерями. Поэтому на страницах печати возникла версия, что им было приказано пролезть северную стену Эйгера. Впоследствии выяснилось, что командир их части полковник Конрад, будучи весьма квалифицированным альпинистом, знал, что к чему и наоборот, выяснив, что два его солдата отправились в Оберлэнд, послал телеграмму с категорическим запретом выходить на Стену. Но это было уже потом, а пока по страницам прессы пошёл гулять образ немецкого солдата, которого непререкаемый приказ гонит на Стену Смерти.
Запрет на восхождения был снят, но ассоциация швейцарских гидов в очередной раз заявила, что не намерена рисковать жизнями своих спасателей из-за молодых экстремистов, которым пришло в голову совершить суицид таким оригинальным методом. Президент Британского альпийского клуба полковник Стратт в своей статье, где отстаивал традиции чистого альпинизма, сравнил альпинистов, лезущих на Эйгернорвэнд с фанатиками крестовых походов и дал своё название Северной стене – Маршрут идиотов, Imbecile Variant.

Но Стена ли Смерти, Маршрут ли Идиотов, Окончательный ли Экзамен (и такое название было), а Эйгернордвэнд оставался желанной целью для альпинистов. К началу сезона 1937 года в Гриндевальд начали прибывать новые желающие испытать себя на смертельном маршруте. Первыми на своих велосипедах, приехали Андерл Хекмайер и Тео Лёш. Шесть недель они прождали подходящей погоды, но, так и не дождавшись, уехали обратно. С погодой в сезон 1937-го было плохо. Постоянно либо валил снег, либо шёл дождь. Склоны были в очень плохом состоянии. Это испытали на себе два итальянских альпиниста – Джузеппе Пиравано и Бруно Детассис. На счету обоих было несколько сложных стенных восхождений в Доломитах, поэтому они не без основания считали, что Эйгернордвэнд будет им по силам. Для того, чтобы посмотреть на верхнюю часть Стены, они вышли на Эйгер по маршруту Лаупера. Снега было много и, когда Джузеппе проходил крутой ледовый склон, сверху сошла лавина и сбросила его. Ледовый крюк выдержал, и Бруно удержал напарника. В результате срыва Пиравано сильно ушиб ногу, но у Детассиса хватило сил буквально дотащить его до того места, где ребро Лаупера соединяется с более простым ребром Миттеледжи, и спустить его в небольшую хижину у подножия. Оттуда Джузеппе уже доставили в больницу.
Через несколдько дней на то же ребро Лаупера с той же целью – посмотреть верхнюю часть стены – вышли два молодых австрийца из Зальцбурга. Даже на фоне отнюдь не великовозрастных предшественников они отличались крайней молодостью. Младшему – Бертлу Голлакнеру было девятнадцать, Франц Примас был немногим его старше. Опытом они тоже отличались от предыдущих героев Эйгера в худшую сторону. Бертл и Франц намеревались подняться максимально высоко, посмотреть на Стену и спуститься. Поэтому они не взяли с собой ничего, кроме пары бутербродов на перекус. Восхождение затянулось на четыре дня. Пурга, голод, ночёвки в снежных ямах окончательно доконали Голлакнера, и он умер под вершиной. Сильно помороженный, но оставшийся в живых Примас так и не смог объяснить, почему на второй день они не стали по примеру итальянцев спускаться по Миттеледжи к хижине, а пошли на вершину.
Тело Голлакнера спустили вниз ещё два австрийца - Маттиас Ребитш и Людвиг Фёрг, которые собирались пройти стену. Дождавшись, наконец, погоды, которая показалась им подходящей, 11 августа они вышли на Стену. За один день они пролезли и Разрушенный Бастион, и Трудную Трещину и траверс Хинтерштоссера. На траверсе они оставили перила на тот случай, если им придётся возвращаться в плохую погоду – уроки прошлого сезона даром не прошли. Неожиданно, в конце траверса Матиас и Людвиг нашли просто шикарную по меркам Эйгера площадку, Ласточкино гнездо, как назвали этот бивак восходители. Нависание надёжно защищало от летящих сверху камней, а на самой площадке могли лежать два человека. Следующий день у них ушёл на то, чтобы пройти Первое и Второе ледовые поля, Утюг и добраться до Бивака Смерти. На третий день Ребитш и Фёрг пересекли Третье ледовое поле и подошли к Рампе – нависающему скальному участку. И тут погода, и так не баловавшая альпинистов, испортилась окончательно. Работать приходилось в настоящем водопаде. Промокшие и замёрзшие Ребитш и Фёрг вернулись на Бивак Смерти с надеждой, что может быть на следующий день погода улучшится. Следующее утро было ещё хуже, чем предыдущее. Без приключений связка спустилась в Ласточкино Гнездо. Как они потом рассказывали, этот бивак был первоклассным отелем, по сравнению с предыдущим местом ночёвки. Там они как могли привели себя в порядок и подсушились, надеясь, что вдруг, что может быть… Но погода не улучшалась, да и продукты уже были на исходе, и австрийцам пришлось спускаться вниз. Верёвка, оставленная на траверсе Хинтерштоссера пришлась очень кстати – по скале тёк сплошной поток воды, и пролезть участок лазаньем было бы невозможно.
Они были выше всех на Стене, они видели, что там дальше, они спустились живыми. Это уже была победа. В декабрьском выпуске мюнхенского журнала «Бергштейгер» (восходитель) Фёрг писал, что он не видел никаких экстраординарных трудностей, для прохождения Стены нужно только немного удачи.


Четвёртый раунд. Я никогда не видел столь рискованного лазания.

Первая попытка сезона 1938 года стоила жизни двум итальянским альпинистам Бартоло Сандри и Марио Менти. Они вышли на штурм в середине июня – слишком рано для Эйгера, слишком много снега на склонах. К тому же, итальянцы выбрали не ставший уже классическим путь через Разрушенный Бастион и траверс Хинтерштоссера, а пошли путём Седлмайера и Мехрингера. За первый день они поднялись достаточно высоко и остановились на ночёвку. На следующий день, как ни обшаривали стену телескопами наблюдатели снизу, итальянцев найти не удалось. Их тела были найдены несколькими днями позднее у подножия стены в лавинном выносе.

В июне 26-летний австрийский альпинист Генрих Харрер, закончив курс обучения в университете в Гарце, сел на свой мотоцикл и отправился в Гриндельвальд. Там он встретился со своим другом Фрицем Каспареком, с которым они ещё зимой решили отправиться на Эйгернорвэнд. Сделав тренировочный выход и оставив рюкзак с припасами в пещере чуть выше Разрушенного Бастиона, 21 июля Генрих и Фриц отпрапвились на решающий штурм. Под стеной они встретили двух земляков – Руди Фрайссла и Лео Бранковски. Бло решено пытаьт счастья на Эйгере вчетвером. Поднявшись в пещеру, австрийцы обнаружили, что в ней уже отдыхают перед выходом ещё два альпиниста – Андерл Хекмайер и Людвиг Фёрг. Баварцы, которым было уже за тридцать, можно было относит к разряду ветеранов, не сколько за возраст, сколько за альпинистские достижения. Хекмайер – садовник из Мюнхена – про себя рассказывал примерно так: «В воскресенье я обычно делаю какую-нибудь шестёрку и помогаю спустить вниз очередной труп. В понедельник и вторник я не могу работать, потому что после восхождения и путешествия на велосипеде у меня нет сил. В среду приходится участвовать в прощании с тем, кто погиб в воскресенье. В четверг и в пятницу надо копить силы к следующим выходным. Разумеется, ничего удивительного, что муниципалитет Мюнхена уволил такого садовника». Множество сложнейших маршрутов, пройденных Хекмайером в Альпах, поставили его в один ряд выдающимися восходителями своего поколения. Людвиг Фёрг тоже имел весьма солидный восходительский багаж. В 1934 году он совершил первый траверс Ушбы – одной из красивейших и сложнейших кавказских вершин. В 1936 он вернулся на Кавказ и взошёл на Северную Ушбу по западной стене. К тому же, именно он годом ранее поднялся на Эйгере до Рампы и спустился живым. Это была очень сильная связка, обладающая богатым опытом преодоления и скального и ледового рельефа. К тому же, у них было первоклассное снаряжение, в частности новинка – двеннадцатизубые кошки с передними зубами, позволяющие преодолевать крутые ледовые стенки. Австрийцы на их фоне смотрелись гораздо более скромно. У них был достаточно богатый, но локальный опыт. И снаряжение победнее. Харрер, например, для облегчения рюкзака не взял кошек вообще. Они договорились с Каспареком, что Фриц будет лидировать на ледовых участках, а Генрих – на скальных.
Вечером Хекмайер посмотрел сначала на свой барометр-высотомер и увидел, что давление падает. Потом он посмотрел на облака, и они ему не понравились. Заключив, что погода собирается портиться, немцы решили спускаться. Да и шесть человек на одной стене по их мнению было многовато. И так много камней летит сверху, чтобы прибавлять к ним ещё и те, которые будут спускать друг на друга альпинисты. Австрийцы же решили продолжить штурм. Выйдя рано утром, ещё в темноте, они довольно быстро достигли красной Скалы и траверса Хинтерштоссера. Тут выяснилось, что Руди Фрайссл получил удар камнем по голове, и вторая связка тоже отправилась вниз. Никому не хотелось повторять прошлогодней ошибки, когда травма Ангерера стала первым толчком к гибели всей четвёрки, иллюзий на тему, что «станет лучше» никто уже не строил.
На траверсе висела верёвка, оставленная годом раньше, и с её помощью Харрер и Каспарек быстро и без проблем преодолели это страшное место. Перекусив в Ласточкином Гнезде, они вышли на Первое поле. Там темп их движения замедлился, поскольку Харреру, не имевшему кошек, нужны были большие ступени и очень надёжная страховка. Но, тем не менее, ко второй половине дня они вышли ко Второму Ледовому полю. Вторая половина дня в горах обычно более опасное время, поскольку камни, вмороженные в лёд вытаивают под солнцем. Второе Поле – самое камнеопасное место на Стене, и Харрер с Каспареком решают не рисковать, а переждать, и выйти рано утром, когда вмороженные камни лежат на своём месте. И опасность лавин гораздо меньше. Уйдя с поля, они потратили несколько часов на вырубание площадки и смогли обеспечить себе вполне приемлемый ночлег. Пока Генрих и Фриц лезли по Ледяной Трубе, соединяющей Первое и Второе поля, они успели до нитки промокнуть, а пока они пытались заснуть на своей площадке, одежда замёрзла. Но утром они вышли на Второе поле. Лидировал и рубил ступени опять Каспарек. Это была тяжёлая работа, длившаяся пять часов, и к концу Второго поля Каспарек добрался почти без сил. Восходители сели отдохнуть, и тут увидели, что по их следам в очень высоком поднимается связка. Вскоре Хекмайер и Фёрг догнали своих австрийских коллег. Спустившись, вниз, баварцы увидели, что погода не портится, а наоборот улучшается, и на следующий день вернулись на стену. Благодаря уже готовым ступеням и новинке – 12-зубым кошкам, по ледовым полям они передвигались очень быстро.


Альпинист на втором Ледовом Поле.
Источник: http://www.bubendorfer.com/ehtml/images/galerie/ga6/b43-gr.jpg

Немцы предложили австрийцам отказаться от восхождения. По их мнению, Харрер и каспарек были недостаточно хорошо экипированы для такой стены. У Харрера не было кошек, и ни у одного из них не было ледоруба, Каспарек рубил ступени ледовым молотком, а это отнимает гораздо больше сил и занимает гораздо больше времени. А впереди ещё Третье ледовое поле и Белый Паук в верхней части стены. Австрийцы наотрез отказались, и тогда Фёрг предложил идти вчетвером. Впоследствии Хекмайер говорил, что он просто пожалел ребят. Зато Харреру тут же дали добавочный груз, поскольку немцы собирались лидировать. Без особенных приключений альпинисты прошли Утюг, Третье поле и добрались до Рампы. Маршрут дальше был неизвестен.
Рампу пролезли с трудом, альпинисты несколько раз срывались, и если бы не страховка, то без сорвавшийся без задержки оказался бы километром ниже у подножия стены. Выше Рампы их встретил камин, очень похожий на Ледовую Трубу, только сейчас он был покрыт не льдом – по нему хлестала вода. Камин решили оставить на утро и начали оборудовать бивак. Кое-как приспособив две площадки, сели, пристегнув себя к крючьям, и начали готовить ужин. Есть не хотелось, обезвоженный организм требовал только питья. Только Хекмайер открыл и съел банку сардин. Как оказалось, зря – посреди ночи его прихватил сильный желудочный спазм. Но к утру, не без помощи Харрера, который кипятил одну за другой бесконечные порции чая, Хекмайер вошёл в норму и был готов продолжать восхождение. Камин, названный ими Водопадной Трещиной, был покрыт льдом, и Хекмайер пролез его, продемонстировав блестящую ледовую технику и возможности передних зубов новых кошек. Дальше нужно было преодолеть десятиметровую нависающую Ледяную Скулу. Хекмайер вбил ледовый крюк для страховки и начал подниматься. Почти у самого верха, он сорвался. Крюк выдержал. Вторая попытка – аналогичный результат. Во время третьей попытки, опять на самом верху, Хекмайер ощупывая рукой стенку в посиках зацепки, почувствовал, как ноги его опять начинают соскальзывать. Бросив руку вперёд, на удачу, он нашёл зацепку и повис на одной руке. После чего вылез наверх, забил несколько надёжных крючьев и стал принимать остальных.

От Рампы надо двигаться вправо – к очередному большому снежному полю, Белому Пауку. С этого траверса им повезло увидеть всю долину. Восхищённые красотой открывшегося пейзажа, они назвали этот участок Юожьим траверсом.


Андерл (Андреас) Хекмайер
Источник: http://wiki.risk.ru/images/5/57/%D0%A5%D0%B5%D0%BA%D0%BC%D0%B0%D0%B9%D0%B5%D1%801.jpg

А дальше был Паук. Большое ледовое поле было изборождено лавинными жёлобами и следами камнепадов. Спрыгнув с Паука, как с трамплина, камни, снег и лёд летели без задержки вниз, до Утюга и Второго Поля. Погода, которая постепенно ухудшалась с самого утра, стала совсем никуда – пошёл снег, опустился туман. Первая связка вышла на Паука и очень быстро пошла по нему вверх на новомодных 12-зубых кошках. Второй связке было значительно труднее. Каспарек вышел на лёд и начал рубить ступени для Харрера. Харрер страховал напарника через ледовый крюк, и вдруг услышал сверху шум падающей лавины. Генрих среагировал мгновенно – он прижался к стене и прикрыл голову рюкзаком. Лавина пыталась сорвать его, но удержаться как-то удалось. Перед второй лавиной Генрих успел вщёлкнуть самостраховку в карабин на крюке. Прижавшись к склону, упираясь, не давая снегу скинуть себя, он всё время ждал рывка верёвки, он был уверен, что его напарник сорвался. Генрих страховал, он успел приготовиться к лавине, но Фриц рубил ступени, и шансов удержаться на склоне у него было немного. Уверенный, что верёвка порвалась, и что он единственный из четвёрки, кто остался в живых, Генрих крикнул. К его великой радости оказалось, что вся группа пережила и это опасное приключение без тяжёлых последствий. Хекмайер и Фёрг находились уже на самом верху Паука, страховки у них уже не было. Но Андерл успел одной рукой воткнуть клюв ледоруба в лёд, а второй – схватить Фёрга в буквальном смысле этого слова за шкирку. Из всех четверых больше всего не повезло Каспареку – камень сильно стукнул его по руке и содрал кусок кожи. Но к разряду фатальных эта травма не относилась, Фриц мог двигаться самостоятельно, а это было главное.


Хекмаер и Фёрг
Источник: http://www.bergnews.com/service/Eiger-Nordwand/65%20Jahre%20Eiger-Nordwand.htm

Ночевали полусидя-полувися-полустоя. Есть опять не хотелось, опять бесконечныей чашки чая. Утром вышли к скалам Выходной Трещины – последнего серьёзного препятствия перед выходом на вершинный гребень. Они понимали, что сегодня им надо выйти на вершину. Для облегчения рюкзаков выбросили все продукты, оставив только немного глюкозы. Лидировал, как всегда, Хекмайер. Травмированного Каспарека поставили четвёртым, на тот случай, если придётся его подтягивать на трудных местах. С верхних снежников постоянно сходили небольшие лавины, и Хекмайеру приходилось лезть рывками, выбирая спокойные промежутки. Один раз лавина скинула его со стенки, он сбил Фёрга, но крюк выдержал.
Вдруг до них они услышали крик сверху, они не стали отвечать, побоявшись, что ответ может быть воспринят как призыв о помощи. Из-за тумана и снега, наблюдатели не видели их уже сутки, и друзья внизу уже сильно за них волновались. Они лезли, очень медленно, но продолжали лезть вверх. Новая серия криков сверху – они даже узнали голоса. Крики были гораздо ближе, чем альпинисты ожидали, значит, им уже остаётся совсем немного до конца стены. В полдень Хекмайер вылез на предвершинное Ледовое поле. Ещё через полтора часа вся четвёрка двинулась по нему наверх. Шли осторожно, страхуясь через крючья, они понимали, что в их состоянии легко совершить ошибку. Ошибка на Эйгере стоит очень дорого, никому не хотелось погибнуть, когда цель уже так близка. Наконец, вот он – гребень! Всё с той же осторожностью альпинисты продолжают подъём, и к четырём часам, наконец-то, достигают желанной вершины. Стена, создавшая себе необычайно мрачную славу, пройдена. На вершине героев встречали друзья, и это было очень кстати, потому что Андерл буквально выключился. Пройдя первым всю весь маршрут, он оставил на стене все свои силы. К тому же, он сломал несколько рёбер во время срыва. Остальные тоже были не в лучшей форме. Спустившись в Кляйне Шайдегг, победители проспали почти сутки.

Эпилог. И вся остальная жизнь.
А потом пришла слава. Через неделю четвёрку победителей чествовали в Германии как героев. Их принял лично Адольф Гитлер, подаривший каждому по своему портрету с автографом. Немецкие альпинисты праздновали победу – все три невероятные стены в Альпах были впервые пройдены их соотечественниками. Надо сказать, что сами альпинисты были несколько обескуражены такой реакцией. Хекмайер и Харрер даже отметили это в своей совместной книге, выпущенной в Мюнхене в 1938 году. Харрер не устаёт подчёркивать главную роль Хекмайера в восхождении. В свою очередь Хекмайер отдаёт должное Генриху, отмечая, что тот нёс самый большой груз. Также Хекмайер и Харрер подчёркивают, что в их мотивации отсутствовала политическая составляющая, просто им очень хотелось пройти эту стену. «Да, - отвечали они журналистам, - Фёрг получал субсидии от рейхсминистерства Образования и спорта. Эти субсидии частично компенсировали затраты на снаряжение. Но в то же время, Хекмайер отклонял неоднократно поступающие аналогичные предложения, поскольку высоко ценил независимость».

Хекмайер несколько тяготился славой, и даже избегал публичных выступлений. Также он отклонил множество лестных предложений – в частности о вступлении в национал-социалистическую партию. Карьеру тоже делать не стал, хотя вариантов было немало. Во Время Второй Мировой воевал на Восточном фронте, остался жив. После Войны работал гидом в Баварии, совершал восхождения в Альпах, Андах и Гималаях. Был одним из инициаторов организации Немецкой Ассоциации Профессиональных Горных и Лыжных Гидов в 1968 году. Занимался организацией юношеских хостелов и вообще спортивной подготовкой молодёжи. Умер 1 февраля 2005 года в возрасте 98 лет. Почти до самой смерти работал гидом.


Генрих Харрер и далай-лама.
Источник: http://wiki.risk.ru/images/b/b0/%D0%A5%D0%B0%D1%80%D1%80%D0%B5%D1%802.jpg

Жизнь Генриха Харрера была полна самых разнообразных приключений. В 1938 году стал членом НСДАП и вступил в СС. Позднее, он назовёт этот шаг «глупой ошибкой». В 1939 году участвует в немецкой экспедиции на Нанга-Парбат, все участники которой были интернированы англичанами в связи с начавшейся Второй Мировой войной. В 1944 году он вместе с Петером Ауфшнайтером бежит из плена и попадает в Тибет. В Тибете он проводит семь лет и становится близким другом далай-ламы. Когда в 1950 году к Тибету подходят части Народно-освободительной армии Китая, Харрер бежит из Тибета и возвращается в Европу. Там он пишет книгу – «Семь лет в Тибете», которая почти мгновенно стала бестселлером и переиздавалась множество раз на многих языках. Увы, за исключением русского. Лет 10 назад по этой книге был снят неплохой фильм. Генрих Харрер и действующий Далай Лама оставались близкими друзьями всю жизнь. В 2002 году Далай Лама отметил Харрера за те усилия, которые он приложил для того, чтобы обратить внимание мировой общественности на ситуацию в Тибете. Харрер участвовал в более чем шестистах этнографических и альпинистских экспедициях. До самой смерти катался на горных лыжах. Умер 7 января 2006 года, было ему без малого 94 года.

Остальным участникам того восхождения повезло меньше. Людвиг Фёрг погиб на Восточном фронте в первый день нападения Германии на СССР. Фриц Каспарек пережил войну и погиб в 1954 году при восхождении на вершину Салкантай в перуанских Андах.

Довоенная слава Северной стены Эйгера, как стены, требующей от восходителя максимальной мобилизации всех возможностей, как некоторого экзамена или пропуска в высшую лигу, не померкла и после войны. Почти все, кто в 50-е – 60-е годы играл заметную роль в мировом альпинизме, заявляли о себе прохождением Эйгернордвэнда. Стена не стала проще, и люди продолжали гибнуть на ней. Было совершено и первое зимнее восхождение, первое женское, проложены новые маршруты. В 1974 году Райнхольд Месснер и Петер Хабеллер проходят Стену за 10 часов, а в 2007 году Ули Стек одолел её за 3 часа 54 минуты.


Постскриптум.
Из письма Сергея Калмыкова друзьям: «Я начал заниматься альпинизмом в 1960г. Мне было только чуть больше 20 лет, и я был буквально заворожен единственной доступной тогда в СССР книгой о горовосхождениях в Альпах - "Альпинизм за рубежом" Б.Гарфа и Ф.Кропфа. Я читал ее и перечитывал, знал на память имена великих альпинистов: французов Лионеля Террая и Гидо Маньона, немцев Германа Буля и Куно Райнера, итальянца Вальтера Бонатти... Я мог цитировать наизусть целые страницы об их подвигах на знаменитых альпийских стенах. Но мои мечты об этих стенах были абсолютно безнадежны - ведь это были 60е годы в СССР! Это было... как влюбиться в Софи Лорен. И в этих своих мечтах я составил список стен, которые я хотел бы пройти.
Первое место в этом списке занимала Великая Стена - Северная Стена Айгера. Её 2км скал и льда имели мрачную славу "стены смерти", погубившей жизни десятков альпинистов. Четверо альпинистов из Австрии и Германии, впервые прошедшие ее в 1938г. по самому простому маршруту, получили награды из рук Гитлера.
Конечно, все нужно делать в свое время. Но когда мои молодые друзья предложили мне, в мои почти 60, осуществить мечту моей молодости, ... я не мог сопротивляться.»

В феврале 1997 года команда в составе: Анатолий Мошников - капитан команды, засл. МС, Владимир Высоцкий - КМС, Сергей Калмыков - МС, Василий Панасюк - МС, Николай Тотмянин - МС, прошли маршрут «Директиссима Харлина» за семь дней.


Tags: горы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments